Какого черта?
Что тебе надо?
Ты видел меня жалким.
А я был председателем революционного военного совета!
Сакральным божеством! Демоном!
Ваши ключи.
Спасибо. Приятно было познакомиться.
Подождите, а... а что это было?
В вашем возрасте пора знать такие вещи.
- Что, да нет, черт, я о другом... - [Фрида смеется]
Я видел его в окне. Он азговаривал сам с собой.
У него что, галлюцинации? Он сходит с ума?
Такие как Леон е сходят с ума.
Они меют видеть то, чего не видим мы. Обычные люди.
И знаете что? Сегодня на мгновение мне показалось, что я тоже...
Вот-вот увижу.
[Фрида смеется]
[машина завелась]
Так вот почему вас не было. Это не случайность.
Здравствуйте, Джексон. О чем это вы?
Это ведь вы позвали Фриду, так? Подговорили ее предложить ему уехать.
А сами ушли, чтобы им не мешать?
Он не слушает вас, но может послушать молодую любовницу.
Расскажите ему - я вас уничтожу.
Теперь я понимаю, почему он вас полюбил.
[Троцкий] В связи со сложившейся ситуацией двоевластия
Петросовет не считает возможным поддерживать
какие бы то ни было инициативы временного правительства.
Всем: рабочим, солдатский и матросским организациям
строжайше предписывается
саботировать любые распоряжения временного правительства
и лично Керенского А.Ф.
Председатель Петросовета Троцкий.
Скажите, Лев Давыдович, а председатель Петросовета Троцкий
когда-нибудь освоит печатную машинку?
Ну Наташечка, ты же знаешь, я и техника - вещи несовместимые.
[звонок в дверь]
Мы кого-то ждем?
Зина, Нина, девочки мои, ох какие прямо стали барышни.
Наташ, ты посмотри, кто приехал.
- [Зина и Нина] Здравствуйте. - Лева, Сережа, встречайте сестер!
- Привет. - Привет.
Саша. Здравствуй, друг мой.
Здравствуй.
[Сережа] Все: давай раздевайтесь.
- [Лева] Пошли, покажем вам комнаты. - [Сережа] Туда пошли.
Здравствуй.
Значит, у мамы жить будете, да?
Да, здесь совсем недалеко. В двух кварталах всего.
А теперь каждый день видеться будем.
Ну а как там дедушка? Наверняка не хотел отпускать вас в Петроград?
- Ну еще бы. Угрожал нас запереть. - [Зина] Ага.
[Нина] Но мы все-равно настояли. Зинка ему такое устроила.
[Зина] Ну конечно. Здесь революция. Здесь жизнь кипит.
А там одни овцы да козы. И муку мелют с утра до вечера.
Тем более, маму из ссылки освободили.
Так что у дедушки не было шансов.
Воссоединение семьи.
А я дедушку ни разу в жизни не видел. Просто...
[Сережа кашляет]
А хотите, я вас завтра покатаю на машине?
У тебя машина есть?
Машина не моя, служебная.
Но я мог бы после выступления устроить вам экскурсию по городу,
а потом поедем смотреть как разводят мосты. Годится?
- Конечно! - А зимний дворец увидим?
И Зимний, и Таврический, и даже Петергоф.
Одеваться теплее.
- Жалко, что фонтаны не работают. - Хватит болтать. Пирог готов.
Вот и пирог.
Ешьте. Я пойду поработаю.
[дети смеются]
[Соколовская] Лева, Сережа, девочки.
[Джексон храпит]
Доброе утро, Фрэнк. У вас дверь была открыта.
Мне нужно умыться.
Черт.
А вы интересная женщина, Фрида.
Эта ваша свободная любовь,
у ваши картины,
примитивизм, эпатаж.
Фиксация на тему смерти.
Ой.
Но больше всего мне интересно знаете что?
Зачем вы здесь?
Вы в курсе, что Леон привязался к вам?
Вздор. Леон не привязан ни к кому.
Люди всегда были для него строительным материалом истории.
Но вы для него не просто человек. Вы для него гораздо больше.
Судья.
Что вы там увидали?
Видите?
Это монарх.
Весной и летом эти бабочки живут всего несколько дней.
Но тем из них, кто рождается осенью,
бог дает жизнь длиною в целых 7 месяцев.
Чтобы они улетели в теплые края,
пережили там зиму и продолжили свой род.
Забавно, правда?
И несправедливо.
Леон знает, что ему не пережить зиму, Фрэнк.
Все-таки зачем вы здесь?
Чтобы просить вас быть милосердным судьей, Фрэнк.
Черт, ты сумасшедшая.
Те, кто не собирается долго жить, редко отказывали себе в земных удовольствиях.
Обязательно даже после секса говорить о смерти?
У секса и смерти не так мало общего. Будешь.
Нет. Не люблю одурманивать мозг.
Это не для мозга, Фрэнк. Это для снятия боли.
Для вас, художников, все, что вокруг - это боль.
В 18 лет я попала в аварию.
Автобус, в котором я ехала, столкнулся с трамваем.
Моя нога сломана в 11-ти местах.
У меня были сломаны ребра, ключицы, позвоночник в трех местах.
А поручень того автобуса распорол меня как шампур,
выйдя вот здесь и сломав все кости таза.
Глупо, правда? Лишиться девственности автобусным поручнем.
Это не игра, Фрэнк.
Мне 33 и почти полжизни мне больно... физически.
А еще у меня никогда не будет детей.
- Расскажи мне лучше о Троцком. - Зачем?
Ты же сам можешь спросить у него о чем угодно.
Ты просила меня быть милосердным судьей.
Судья имеет право опрашивать свидетелей.
Хорошо. О чем ты хочешь знать?
- Как мы стали любовниками? - Нет. Это меня не интересует.
Расскажи мне, лучше, о его детях. Он действительно их никогда не любил?
Леон никогда не был хорошим отцом.
Но это не значит, что он не переживал за них.
По крайней мере, та его часть, которая была человеком.
[играет духовой оркестр]
Поверить не могу. Столько людей и все пришли послушать папу.
А помнишь, нас дед на Шаляпина возил? В детстве.
Мне кажется, даже там народу было меньше.
Дуреха ты: Нинка. Шаляпин он кто? Так, певец, а тут революция.
Федя, ты гляди, какие крали. [матрос смеется]
Товарищ председатель Петросовета. Подпишите срочно
наряд на раздачу оружия рабочим Петроградского гарнизона.
Керенский то запретил, а сам, шельма, тут же Петропавловку разоружить велел.
А что это значит? А казакам егонное все вооружение раздать.
И чертово двоевластие. Эх, как Ленина сейчас не хватает.
Владимир Ильич предпочитает сидеть на конспиративной квартире
и писать письма.
Как? А мы слышали, что он за границей.
Уверен, товарищ Коба мог бы рассказать,
где скрывается от посторонних глаз товарищ Ленин.
[Зина] Папа!
- Мы здесь! - Пап, мы здесь!
Девочки мои. Как вам революция? Не страшно?
А чего нам бояться, когда с нами сам товарищ Троцкий.
Пап, а мы на машине поедем кататься?
А как же? Я же обещал.
Лев Давыдович, опаздываем.
После выступления дождитесь меня и поедем.
Да.
[Троцкий] Кто повелевает умами,
тот повелевает и миром.
Сегодня нашими умами повелевает революция
и еще чуть-чуть, братья.
Сестры, еще немного и мир изменится навсегда!
[аудитория] Ура! Ура!
Но. Что в данный момент наблюдает рабочая масса?
Она наблюдает, во-первых, полную дезорганизацию государства.
А во-вторых, непрекращающиеся хищения представителей капитала.
И в данной ситуации каждый, каждый рабочий
имеет полное психологическое право сказать самому себе:
если происходит распад, если капиталисты продолжают грабить,
почему я должен молчать?
Я предъявлю максимум требований и возьму то, что смогу.
И это неизбежный результат положения вещей.
Но разве это тот результат, к которому мы все стремились?
- Нет! - Долой власть! Власть долой!
Довольно! Насытились по горло! Хватит!
Верьте мне.
В тот день, в тот час, когда во главе страны встанет такая власть,
в которой каждый, каждый рабочий, увидит выражение собственной воли,
он скажет: «Да, эта власть меня не обманет, не обворует.»
И именно в этот день, в этот час
на свет появится новое государство,
государство справедливости.
[зрители] Ура!
К сожалению, в революции есть ещё случайные люди,
посредственности,
решающие с ее помощью свои личные низменные задачи.
Они говорят нам «еще не время».
Они говорят нам «все произойдет само».
Я говорю «нет», я говорю «сейчас или никогда».
[зрители] Ура!
[зритель] Долой Керенского!
[зрители] Ура!
Троцкий, братишка, выпей с нами.
- Спасибо! - Папа!
Я не буду это подписывать. Так ему и передай.
Пускай своими силами справляется. И никаких переговоров с Керенским.
Хорошо говорили, Товарищ Троцкий. Я запомнил.
Нет времени с вами разговаривать, товарищ Коба.
- Меня ждут. - А с Лениным?
Не надо бояться, товарищ Троцкий.
Это личная гвардия товарища Ленина.
Что за дешевая шпионская беллетристика, Коба. Где Владимир Ильич?
Поехали.
[зритель] Пожар!
Где же папа уже? Он же не мог забыть о нас.
Хватит ныть. Он обязательно сюда вернется. Я знаю.
[Зина] Нина!
Браво, Владимир Ильич, маскировка, личная гвардия.
Вы определенно начитались этих новомодных шпионских романов.
Ваша ирония неуместна, Троцкий.
Это ведь вы сделали все для того, чтобы я был вынужден пуститься в бега.
А сами потихоньку прибрали к рукам власть в моей партии.
- Это не ваша партия. - Да?
Интересно, а чья же? Уж не ваша ли.
Это партия трудового народа.
Нина, стой! Нина!
Нина!
А вы никогда не задумывались, что потом?
- Потом? - Потом.
Ну вот представьте.
Революция свершилась, власть перешла в руки партии большевиков,
в стране разруха, война, это неизбежно.
Я этого не боюсь.
Да-да. Да, я знаю.
Ну вот когда эйфория от революции пройдет.
Долго ли русский народ боголюбец будет терпеть правителя-еврея?
Вот что, Троцкий. У вас два пути.
Либо смиритесь и идите за мной, либо убирайтесь вон.
Компромисса не будет.
Проявите благоразумие сейчас. И потом останетесь при делах.
Станете вторым человеком в партии.
Подумайте.
А если я откажусь?
А тогда вас просто сметут, как Керенского. Тфу.
За вашу жизнь никто гроша ломаного не даст.
[крики]
Знаете, я подумал.
Идите вы к черту, товарищ Ленин.
[собачий лай]
Зиночка? Что-то случилось?
Я просто хотела просить, а ты про нас хоть раз вспоминал?
[вздох]
Прости, сейчас, хо, такой момент,
так много всего творится.
Ты не ответил.
У меня был очень важный разговор.
Что? Разговор.
[Зина плачет]
Пока у тебя был важный разговор. Нину едва насмерть не затоптали.
До свидания.
Фрэнк, ты помнишь?
Будь с ним помягче. Пожалуйста.
Я постараюсь.
[Джексон] Здравствуйте, товарищ Троцкий.
Знаете, что чувствует отец, у которого погибли дети?
Он превращается в животное,
способное только выть на луну.
Потом постепенно это животное
из тебя выходит и возвращается человек
только уже пустой внутри,
но все еще мыслящий.
И это самое страшное, потому что,
когда мыслей нет, ты только воешь.
Это проще.
И тут они появляются,
навязчивые убийственные мысли.
Зачем они родились, если ушли раньше тебя?
Для какой цели?
Ну не просто же так, не может быть просто так.
Это сжирает тебя изнутри.
Звучит в голове 24 часа в сутки.
Так музыкальный автомат ломается иногда
и ставит одну и ту же пластинку по кругу.
Ты пытаешься остановить, но это невозможно.
Все время одна и та же мелодия. Одна и та же.
Мне бы ненавидеть вас.
Но я совершенно не чувствую ненависти. Только жалость.
У вас никогда не было детей. Вам даже близко не понять,
о чем я.
Чертов моралист. Жалко.
- [Джексон] Я просто хотел, чтобы... - [Троцкий] Хотите пожалеть.
Идите вон пожалейте Сильвию.
Она, бедняжка, ждет-не дождется, что вы сделаете ей предложение.
Пока вы валяетесь в постели с Фридой.
Что, думали, я ничего не знаю?
Фрида предупредила меня, что собирается с вами позавтракать.
И, поверьте, я прекрасно знаю, что значит "завтрак с Фридой".
Да, вы правы, у меня нет детей. А, может, и не будет.
Но даже я прекрасно понимаю, что нет ничего хуже,
чем дети, страдающие за отца, возомнившего себя мессией.
И, да, мне вас жаль.
Жалость единственное, чего вы добились на склоне лет.
- Не трогай меня! - За что ты так со мной?
Прости, у меня совсем голову сорвало из-за этого интервью.
Ты даже не приезжаешь ко мне, а я даже забыла,
когда мы в последний раз с тобой засыпали.
Сильвия, я сам не свой. Ну он словно дьявол.
Каждый день по капле выпивает мою душу. Я уже не сплю по ночам.
Пью снотворное пачками, один черт - не могу уснуть до утра.
Я не узнаю тебя. Так изменился. Я боюсь тебя.
Поехали ко мне? Поехали.
Я не могу. Сильвия, черт. Ну я должен закончить эту работу!
Может, лучше все же рассказать ей про вас с Фридой?
Вы ведь не любите Сильвию.
А тут такой повод сбросить балласт.
Расскажите лучше про ваш балласт. Товарищ Троцкий.
Почему вы отказались от власти, когда она уже была у вас в руках?
С чего вы это взяли?
Я ни от чего не отказывался.
Лев Давыдович, звонил Каменев. Сказал, вы срочно собираете всех здесь?
Да. Мы сделаем это сегодня.
Что сделаем?
Революцию.
Ну подождите. Ленин говорил про 27е. Сегодня только 25-е.
Мы сделаем это сегодня. Собирайте матросов.
[тиканье часов]
[Сережа кашляет]
Мне нечем вас порадовать. Это испанка.
Вирус новый. Еще не изученный. Смертность 20 процентов.
Лев Давыдович, послушайте. Так нельзя.
Спору нет, вы председатель Петросовета.
Но вы же не можете заставлять выбирать нас между вами и Лениным.
Ленин.
А где он, ваш Ленин?
Где же он, черт возьми.
Нет. Нет его. Фикция.
О, письма в руках грузина - вот и весь ваш Ленин.
А вы продолжаете слепо повиноваться ему.
Наталья Ивановна, а когда папа приедет?
Не знаю. Он уже неделю в петросовете ночует.
- Я схожу за ним. - Зина, постойте!
Наталья Ивановна. Мне понадобится таз с холодной водой.
- А ты куда? - Я одну тебя никуда не отпущу.
Да, сейчас вы здесь. Вы лидер. Но Ленин создал нашу партию.
И привел нас к тому, чем мы обладаем. Он вел нас больше 10-ти лет.
А сколько вы числитесь в большевиках?
- Полгода. - Полгода.
Либо вы сегодня вместе со мной войдете в историю,
либо завтра окажетесь на ее обочине.
Выбирайте.
Действуйте по плану. Мне докладывать каждый полчаса.
[мужчина] Кто здесь временные? Слазь!
[тиканье часов]
[Зиновьев] Керенский сбежал.
Временное правительство арестовано.
- Кое-где еще сопротивляются. Но. - Какие потери?
- 20 человек. - Всего 20?
- Ты будто бы не рад. - Да нет. Я рад, рад.
А как приехав наш жидок
с Дорогобужа.
А коняшка у него не дюжа.
Пошел он к рябину пытать:
Шо мне с кошкой роботать? [смеется]
Лев Давыдович, с вами все в порядке?
Зиновьев, вам никогда не говорили,
что ожидание счастья это и есть самое настоящее счастье?
- Что? - Когда живешь мечтой,
это дает силы, великие силы.
А когда мечту осуществляешь, ради чего дальше жить, а Зиновьев? Не говорили?
- Нет. - [Троцкий смеется]
- Папа. - Вы тут чего в такое время?
Сережа сильно заболел. У него испанка.
- Что? - [Зина] Ему очень плохо.
Он может умереть. Врач сказал, что смертность 20 процентов.
Ясно.
[Троцкий] Я вернусь через 2 часа.
Собери всех. Надо объявить о нашей победе.
Шо нас с кобылкой работать? Пошли.
[Ленин] Что вы наделали, Троцкий?
Это называется революция, Владимир Ильич.
Это? Это не революция. Это переворот.
Это чертово ограбление банка. Это ж не Америка, черт вас дери.
Товарищи, возьмите авто, отвезите моих детей домой,
потом возвращайтесь за мной.
- Будет сделано, товарищ Троцкий. - Так.
Пожалуйста, возвращайся домой. Здравствуйте.
Тих. Тих. Тих.
Да, я совершил переворот.
Но вы все будете называть это революцией,
если хотите сохранить лицо. Оно вам понадобится.
Вы были правы, Владимир Ильич:
Россия никогда не признает лидером еврея.
Никогда.
Но у революции должен быть вождь. Выбор за вами.
Чуть не забыл.
У вас сегодня день рождения, Троцкий.
Поздравляю.
Спасибо.
[Ленин] Товарищи, товарищи. Товарищи.
Рабочая крестьянская революция,
о необходимости которой все время говорили большевики,
свершилась!
[толпа] Ура!
Слово предоставляется товарищу Троцкому.
[толпа] Троцкий! Троцкий! Троцкий!
Троцкий! Троцкий! Троцкий! Троцкий!
Товарищи. Мы мечтали об этом долгие дни.
И сегодня наша мечта осуществилась.
Пролетарская революция победила!
[толпа] Ура!
И осуществила эту революцию
партия большевиков!
В последнее время Владимир Ильич Ленин нечасто бывал в петросовете.
Он самоустранился от работы.
Так может показаться на первый взгляд. Но это не так, товарищи.
Победой пролетарской революции в первую очередь
мы обязаны именно этому человеку.
Это он разработал план революции.
Это по его указанию действовали революционные матросы и солдаты.
Это он руководил восстанием.
Слава товарищу Ленину лидеру партии большевиков!
Слава товарищу Ленину!
[тиканье часов]
Наташа.
Наташа. Ты уже слышала это?
Черт возьми, мы сделали, мы победили, а?
Поздравляю.
С днем рождения, милый.
Как Сережа?
- Уже лучше. - Что?
[Джексон] Это вы 20 лет шли к мечте, как одержимый.
Презрев свои принципы и топя всех, кто вам мешал.
А потом взяли и запросто так отдали власть своему заклятому сопернику?
Зачем?
Правитель еврей и правда не продержался бы в России и месяца.
Ленин ради власти расколол бы партию. А поодиночке мы были обречены.
Власть, власть никогда не была для меня самоцелью.
Рядом с Лениным в составе правящей партии
я мог продолжать идти к своей истинной, единственной цели.
Да, да, я знаю. Раздувать пожар мировой революции.
А став диктатором России я сковал бы себе руки.
Путь к победе не всегда значит вперед.
Надо уметь лавировать. Иногда необходимо остановиться и подождать.
Вздор. Вам самому не противно? Посмотрите на себя.
Это не вы, это какой-то демагог, слабак.
А у вас не хватает ума отличить реальную политику от демагогии.
А я вам не верю. Вы заставили свою семью страдать ради революции,
а потом взяли и отказались от этой самой революции,
испугавшись ответственности. Ваша семья страдала напрасно.
Ваш сын мог умереть, не увидев отца, напрасно.
Он и так умер.
Они все умерли.
Папа.
Так рано? Что, есть повод?
Вот. Новую рамку привезли.
Вот сюда.
[Сережа] Пап.
Мы все-равно тебя любим. Ты же наш папа.
Иди сюда.
Дети мои.
[демонический рык]